«Сначала мы блокируем Ленинград, разрушим его артиллерией и авиацией. Вывезем всё, что осталось живое, или сровняем город с землёй и передадим район Финляндии».
Из доклада фюреру «О блокаде Ленинграда». 21 сентября 1941 года. Берлин
В день прорыва блокады Ленинграда 28 января все, кто пережил 871 день непрерывных страданий, их близкие и родственники, погружаются в волну тягостных воспоминаний.
Плохо спалось в эти дни и жительнице Жигулёвска, блокаднице Маргарите Александровне Архиреевой. Память безжалостно высвечивала подробности пережитого.
В 1935 году их семья с семью детьми переехала в город на Неве из Ярославля. Жили в общежитии в тесноте, но не в обиде, в атмосфере любви и покоя, а ещё планов на будущее. Потом переехали на Фонтанку.
В сентябре 41-го, когда начались систематические бомбардировки, обстрелы, пожары, хотели выехать, но пути уже были отрезаны. Братья ушли на фронт, старшие сёстры эвакуировались со своими предприятиями.
Отца на фронт не взяли, он постоянно рыл окопы, возвращался домой к ночи серый от усталости.
Сначала в осаду мало кто верил, но когда начались массированные бомбардировки, пожары, начали готовиться к осаде.
Немцы взяли Пулковские высоты, и обстрел стал непрерывным, отец не уводил семью в подвал. В старом каменном доме петровских времён (он и сейчас стоит) были широкие простенки над дверями, там простаивали дети под шквалом огня в надежде, что их не завалит кирпичами даже при прямом попадании.
Когда скудный хлебный паёк был урезан до 125 граммов «с огнём и кровью пополам», начались ни с чем не сравнимые страдания от голода. Во дворе лежали прикрытые простынями трупы, их некому было убирать: сил не было. В пищу шло всё: от клейстера с обоев до птиц и домашних животных. Девчонки жались друг к дружке и старались поменьше двигаться, чтобы не так хотелось есть.
Вскоре умерла мама, перед смертью отдавала она дочкам свои 125 граммов и просила сосать, а не жевать хлебушек.
В городе начались кражи карточек, у детей порой вырывали из рук блокадные пайки, грабили хлебные фургоны. Люди во дворе с наступлением темноты вырезали у трупов мягкие места и варили суп. Отец Риты никогда этого не делал.
Однажды семья перенесла ужасный стресс: пропала шестилетняя сестрёнка. Кто-то из соседей заметил, как её увела женщина, угостив конфетой. Отец рванулся из последних сил и догнал воровку уже на мосту. Тогда были случаи пропажи детей, которых потом больше никто не видел.
К концу блокады у девочек началась цинга, стало невозможно жевать, они превратились в маленьких, оборванных, завшивленных скелетов, и только отвар ранней крапивы спас их от гибели.
Маргарита Александровна помнит, как ежемесячно у них проводили санобработку: мыли их взрослые в трёх тазах тёплой воды, выжаривали в топках бельевых вшей. Когда начались уроки в школе, все сидели стриженые наголо.
Вскоре прорвали блокаду, и пошли первые эшелоны через Ладожское озеро. Отец не отправил дочек, он считал, если умирать, то всем вместе.
Судьба пощадила их семью. В освобождённом Ленинграде их вернули к жизни.
Блокадные страдания научили ценить каждое мгновение, радоваться маленьким радостям, трепетно относиться к хлебу. Спустя много лет, уже в почтенном возрасте, Маргарита Александровна не может видеть выброшенные на помойку куски хлеба: сердце замирает.
Тогда, после блокады, работала она - тонюсенькая девчонка - на фабрике Володарского, шила бельё, одежду для фронта. Позже окончила швейный техникум и стала профессиональной швеёй.
Незадолго до окончания войны закружила её любовная карусель, и молодой офицер, участник обороны Ленинграда, увёз юную жену в далёкие пески Западного Казахстана, куда был назначен техником-испытателем ракетных установок. Почти тридцать лет отдано гарнизонной жизни, там родились и подросли дети.
А с 1974 года семья осела в Жигулёвске, где им предоставили квартиру. Муж Анатолий Иванович продолжил военное дело, но не на полигоне, а в должности военрука и кадровика радиотехнического техникума.
Давно стали взрослыми дети, окончили в Санкт-Петербурге академию, внуки обзавелись семьями. Радуют бабушку правнуки.
Но Ленинград крепко сидит в уголках её памяти. Первые годы ездила туда ежегодно, теперь здоровье не позволяет. Старается блокадница забыть испытания войны, но они непрошено возвращаются к ней бессонными ночами.
Живёт она в однокомнатной квартире, скромно, мечтает об одном: чтобы не обрушилось на детей военное лихолетье. Порой бывает грустно, когда в гости к соседям приезжают немцы и удивляются, что победители живут хуже побеждённых.
Маргарита Александровна не обделена заботой государства, вниманием общественных организаций, любовью близких. Хочется пожелать ей здоровья, сил и спокойной обеспеченной старости.
Наталья Березина, главный специалист отдела ветеранов и инвалидов управления социальной поддержки населения:
- Время неумолимо, число блокадников из года в год уменьшается. Сейчас их на учёте 11 человек. До сих пор есть люди, не имеющие статус блокадника. Это родившиеся в 1941-1942 годах. Ни один запрос не остаётся без внимания, обращаемся в архивы Санкт-Петербурга, результатом поиска бывают ожидаемые документы. Почти все блокадники - инвалиды, приравнены к ветеранам войны, имеют соответствующие льготы, дополнительное материальное обеспечение. Им оказывается внимание со стороны военкомата, общественных ветеранских организаций.
В День снятия блокады желаем им твёрдости духа, доброго здоровья и любви близких.